В Талмуде1 рассказывается, у рабби Акивы было двенадцать тысяч пар2 учеников. И все они умерли в короткий период между праздниками Песах и Шавуот (одного года). Т. е. на первый взгляд, в течении пятидесяти дней. За то, что не выказывали уважения друг другу.

Меири в комментарии к Талмуду приводит от имени гаонов, что, согласно нашей традиции, ученики рабби Акивы прекратили умирать в тридцать третий день счета омера (лаг-баомер), т. е. в тридцать третий день из сорока девяти, что между Песах и Шавуот3. Т. е. мор, унесший жизни учеников рабби Акивы, длился чуть ли не вдвое меньше, чем можно было подумать. Безоценочно. Просто примем это, как объяснение еще одной причины того, почему в лаг-баомер устраивают торжества, не читают покаянные молитвы и т. д.

Почему Талмуд дает более размытые сроки? Ведь традиция, которая дошла до гаонов, точно была известна мудрецам Талмуда. Очевидный ответ: потому, что в контексте того, о чем говорится в Талмуде, то, что мор закончился до Шавуота, важнее, чем то, что он завершился конкретно в лаг-баомер. Дальше уже можно начинать заниматься талмудизом… но у нас и без того, есть к этой истории вопросы, без ответов на которые ее не понять даже в первом приближении (в отличии от вопроса насколько неточны указанные сроки завершения мора).

Ну, например. Двадцать четыре тысячи учеников рабби Акивы. Очевидно же, что они появились в окружении рабби Акивы не в одночасье, а стекались к нему годы. Скорее всего, достаточно долгие годы. Соответственно, они очень разнились по массе параметров, которые должны влиять на меру ответственности, а значит, и на меру вины, если она есть (спойлер: еще посмотрим!). Как можно спрашивать с них в равной мере и, тем более, карать наравне друг с другом. Да еще и смертной казнью!

И также сложно предположить, что все двадцать четыре тысячи одновременно и в равной мере принялись неуважительно вести себя по отношению друг к другу. Иначе это было бы даже больше похоже на эпидемию, чем четырех с половиной недельный мор. Эпидемия взаимного хамства? Это вряд ли. Тогда что? Почему в такие сжатые сроки, выкашивается весь цвет интеллектуальной элиты Израиля? И заканчивается это в один (совсем не простой) день?

Все это подводит нас к одной мысли: в этот период что-то стряслось. Что-то, в силу чего все так и произошло. И личные обстоятельства двадцати четырех тысяч учеников рабби Акивы никак на это что-то повлиять не смогли.

Прежде чем ответить на вопрос, что же там такое случилось, нам придется разобраться вот в чем. Рабби Акива – этот тот самый рабби Акива, который сказал: “Возлюби ближнего как самого себя – это великое правило Торы”. И нет ни малейших сомнений в том, что всех своих учеников, от первого до двадцати четырехтысячного, он воспитывал именно в таком духе. А ученики, со своей стороны, в этом духе воспитывались: они же именно ради этого поступили к нему в ученичество – чтобы учиться его путям служения Всевышнему! Так как, спрашивается, они могли (да еще и массово!) начать вести себя неуважительно, по отношению друг к другу, очевидным образом нарушая заповедь “возлюби ближнего, как самого себя” (великое правило Торы, по мнению их обожаемого наставника!)?

А дело, парадоксальным образом, в том, что именно бытность этих двадцати четырех тысяч учениками рабби Акивы и заставляла их быть неуважительными по отношению друг к другу. Мы же понимаем, что учениками рабби Акивы были самые блестящие и оригинальные еврейские умы своего времени. Каждый – полнейшая индивидуальность. И главной целью каждого из них было как можно лучше и полнее понять слова рабби Акивы.

Также мы понимаем, что в силу и в продолжение своих достоинств, каждый из них понимал слова рабби Акивы по-своему. Как говорится, один лучше другого. И по мере своего великого разумения, каждый из них совершенно добросовестно, насколько мог, считал, что его понимание – единственно безоговорочно верное. И именно поэтому ни один из них не мог, при всем своем искреннейшем желании, уважать тех, кто понимает слова рабби Акивы неверно. А потом еще, не дай Б-г, будет распространять свое неверное понимание и заражать им окружающих! Какое уж тут уважение!

И это указывает нам на еще одно очевидное достоинство учеников рабби Акивы – все они, как на подбор, были людьми кристально честными и физически неспособными на лицемерие: что думали, что чувствовали – то и транслировали. И кстати, обратим внимание, неуважительны они были именно по отношению друг к другу, как к ученикам рабби Акивы. Со всех остальных спроса никакого: они учение рабби Акивы не перевирают, а значит и вести себя с ними уважительно ничего не мешает – они не давали повода для обратного.

И главное: именно в силу того, что они брали так близко к сердцу (как учил их рабби Акива) заповедь “возлюби ближнего, как самого себя”, ученики рабби Акивы не могли опускаться до формальной уважительности, когда на кону было верное понимание их ближними (такими же учениками рабби Акивы) слов их наставника! Конечно, они давили на все педали, пытаясь достучаться друг до друга. Не тратя время и силы на политесы. Ну, а поскольку они все делали это друг другу, при этом распаляясь от того, что ближние не поддаются, то напряжение росло в тригонометрической последовательности, и они там друг друга, наверняка, чуть не убивали по большой любви и отчаянному стремлению вразумить ближних.

Правда, как ни крути, но странно это, чтобы ученики рабби Акивы настолько позабыли о праве ближнего на свой удел в Его Торе, про то, что “эти и эти – слова Б-га жизни” и т. д. Право еврея на свое понимание Торы, в рамках допускаемого самой Торой – свято и неотъемлемо. И должно быть уважаемым! Не могли ученики рабби Акивы этого не знать и не исполнять.

А с третьей стороны, в свете всего вышесказанного, положа руку на сердце, разве за это кому-то может полагаться смертная казнь? Всем двадцати четырем тысячам учеников рабби Акивы?

Напомним: речь идет о формальной непочтительности, за которой стоит искренняя любовь (стремление наилучшим образом исполнить заповедь “возлюби ближнего”) и не менее искреннее стремление облагодетельствовать ближнего. Так почему же все-таки они все умерли в течении одного короткого периода времени?

Ответ. В Иерусалимском Талмуде4 рассказывается о том, что как-то раз в городе Лоде собрались двадцать четыре корпуса придворных Рабби Йеуды Анаси, чтобы признать год високосным. Зацепило их сглазом и все они умерли в течение… правильно, одного короткого периода времени. Там, на языке оригинала, прям одни и теми же словами это описывается.

Вывод: двадцать четыре – убийственное число сглаза! То, что произошло в тот роковой отрезок времени между Песахом и Шавуотом5 (лаг-баомером, по факту) – это то, что их количество достигло как раз этого рокового числа: двадцать четыре (тысячи). И поскольку там было хоть что-то, за что мог зацепиться сглаз (формальная непочтительность к знатокам Торы), он за это и зацепился. И разразился повальный мор этих самых двадцати четырех тысяч6.

Можно еще добавить, что поскольку речь шла об учениках рабби Акивы, величайших мудрецах и праведниках, с них и было спрошено по самому строгому счету. Должно ли это нас немного успокоить? Возможно. Но не сильно. А вот дать нам дополнительный стимул предельно тщательно исполнять заповедь “любить ближних, как самих себя”, обязательно должно дать. Тем более что нам, в отличии от учеников рабби Акивы, избыток праведности и учености не должны мешать.

Что касается сглаза, то тот, о котором идет речь – штука никак не контролируемая. Защиты от нее нет. А от того, от которого защита есть, это защита (по крайней мере, лучшая из возможных) – игнорирование. И кстати, это сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Зато действует безотказно.

Вот-вот должен раскрыться праведный Машиах. Во времена которого в мире не останется места для смерти, сглаза, неуважительного обращения (даже с самыми святыми целями). А любить ближних, как самих себя, мы будем так же естественно, как дышать. И даже естественнее. И это будет нам наградой за то, что во времена, когда это было (точнее, представлялось, на субъективном уровне) для нас предельно труднодостижимым, мы, как могли, старались. И Всевышний, единственный, кто на это способен, читал об этом в наших сердцах. Как сказано в афтаре субботы "Бэар-Бехукотай", на неделю которой часто выпадает Лаг-Баомер: “Я, Г-сподь, проникаю сердце, испытую почки, чтобы воздать каждому по поступкам его, по плодам деяний его”7. А мы удостоимся наконец всего, что полагается каждому из сынов и дочерей Израиля, в силу сказанного там же о всех нас8 : “Благословен человек, который полагается на Г-спода и чьей опорою будет Г-сподь”9. Вскорости, в наши дни. Амен.

(Вольное изложение беседы Любавичского Ребе, "Ликутей сихот" т. 32, стр. 149-152.)